Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

   Летом 1985 года меня с однокурсниками призвали в дружинники. Ловить путан около гостиницы «Космос». Шел Фестиваль молодежи и студентов. Живых проституток мы никогда не видели, поэтому интерес был почти биологическим. Ведь как это – заниматься сексом за деньги? Это должны быть особые существа. Что-то вроде лягушек в американских джинсах. Но никого мы не поймали, рассмотреть «лягушку» в разрезе не получилось.

   Наша советская любовь была чистой. Девушки были стыдливы и недоступны.

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

   Нет на свете мужчин, иногда не мечтающих стать свободными, как нет и женщин, изредка, а то и чаще, желающих выйти замуж. А потом, конечно, овдоветь.

   Дядя Марик шел домой и думал о тете Бете. Конкретно думал. Даже мечтал. Правда, мечтать было затруднительно, ибо он точно не знал, что лучше: попадет тетя Бетя под трамвай или, все-таки, выпадет из окна.

   Под трамвай, конечно, надежнее, тем более, имелись случаи, когда люди падали из окна на что-то мягкое и всего лишь ломали ноги. А если Бетя сломает ноги, то придется за ней ухаживать. И на лечение сколько уйдет!

   Но и трамвай, если честно, вещь ненадежная. Тормоза всякие, решетка спереди… Опять же, тетя Бетя упорно отказывалась ехать на подножке! А подножка – это такой шанс!

   Дядя Марик мечтательно вздохнул.

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

   - Самуил Залманович, я к вам по делу! - Зиночка Цыперович села на табурет, положив обширную, как кукурузные поля под Бердичевом, грудь на столешницу, - Я к вам по делу, Самуил Залманович, и даже не просите меня уйти!

   - Отчего же я буду вас просить уйти, когда вы уже тут и тяжело дышите? - прошептал Самуил Залманович, не отрывая взгляда от груди Зиночки. В его глазах промелькнули краснознаменные комбайны, собирающие урожай на бердичевских полях ее груди, а сердце билось, как раненная чайка.

   - Самуил Залманович, я одинокая женщина, но таки у меня тоже есть чувства и нерастраченный запас! Я не сильно умею сказать, но хочу. Я тут вся перед вами, Самуил Залманович, и хотела бы приятно вспоминать этот маршрут, што я сделала до вашего дома.

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Наклонился я в воду с бетонной причальной стенки, руки сполоснуть, а ключи от квартиры, из нагрудного кармана моей импортной красной, в крупную клетку, рубахи, -возьми да выскользни.
Бульк!
И на дно.
Рубашка, для тех полуголодных лет, хорошая была, сейчас таких уже не делают. Сверху фланелевая, красно-черная, а изнутри на стеганной, на манер пуховика подкладке. Карманы накладные на груди, теплая и удобная, в глаза бросалась своей эдакой скандинавской заграничностью.
Хорошая рубашка была, а носилец,- долбоеб. Причем малолетний.
«Ах ты!»,- скажет писатель, причем без тени иронии всматриваясь в глупую обескураженную рожу воспоминаний.
Тебе, спрашивается, родители, зачем ключи от квартиры дали?

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

   Таня долго на это не решалась. Она серьезная женщина, ей уже 44 года. Когда подруги рассказывали, что это не страшно и очень прикольно, Таня спрашивала: «А вдруг попадется маньяк?». Подруги смеялись: «Ты же не домой к нему поедешь. Ну и надо сперва переписываться, узнать человека…»

   – Господи, девочки, – грустно улыбалась Таня. – Как же хочется просто любви. Дико хочется.

   Эти же подруги и рекомендовали Тане хороший сайт знакомств. Она помучилась еще три дня, но однажды вечером ей стало очень тоскливо. Таня повесила свое объявление. Как все женщины, слукавила в нескольких деталях. Например, сообщила, что ей 37. Захлопнула ноутбук, пробормотала «до чего я дошла», отправилась спать.

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

— Почему ты постоянно бухаешь?

— Один раз живем.

— Это тупой ответ.

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

   Тема «мужики — козлы, а бабы — дуры», наверное, вечна. Когда я 8 лет назад женился на той, как мне тогда казалось, единственной я гордо думал — мы никогда не станем такими. Я ошибался. Все еще любимая О., может быть ты прочитаешь это и, наконец, услышишь меня. А может это прочитает кто-то ещё и увидит себя или вторую половинку. Хочется надеяться, что хоть кого-то это спасет от наших ошибок.

   Итак, я классический муж-козёл. Вечно раздражён, от меня не дождаться знаков внимания, и каждый день я не хочу возвращаться с работы домой. Как же так вышло? Когда мы только начали встречаться и поженились, мы с удовольствием проводили вместе время, ходили в развлекательные заведения, делились и радостями и проблемами, учились новым вещам и строили грандиозные планы на будущее. Просто идеальная пара.

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

- Ну, не знаю даже, - сказала мне жена, - по-моему это пиздец.
- Не могу не согласиться, - ответил я, - но в любом случае я их не осуждаю. Это их дело, в конце концов. И если Вова и Лиля решили стать свингерами, то это их личное дело. Хотя пиздец, конечно, этого не отнять.
- Что-то ты и нашим, и вашим. Не осуждаешь, но в то же время пиздец. Ты что, не осуждаешь пиздец?
- Ты до слов-то не доебывайся! Я же говорю, это пиздец, но если Вова и Лиля жаждут этого пиздеца, то и хуй с ними. Так понятнее?
- Ну, не знаю даже...
- Ты уже это говорила
- Вот ты бы так смог? - жена явно была настроена на осуждение наших знакомых, которые на двенадцатом году совместной жизни решили посетить свинг-клуб, - смог бы обменять меня на другую бабу?
- Ну, нет. Тобой меняться я точно не согласен!
- Правильно! Потому что ты меня любишь, а когда люди любят друг друга...
- Погоди! Ты, конечно, права, я тебя люблю. И поэтому тоже. Но есть и другие причины, в конце концов!

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Однажды дедушка взялся читать нам "Илиаду".

Список кораблей не был ему интересен, как и прощание Гектора с Андромахой. Дедушка любил битвы.
–Тогда Диомед многомощный пикой взмахнул! – декламировал он. – И метнул не впустую он острую пику! В грудь меж сосков поразил он Фегеса и сбил с колесницы.

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

   Не редко дамочки, в доверительной беседе промеж себе подобных, вспоминая о своих бывших ухажёрах, допускают весьма пренебрежительного рода комментарии о крайне негабаритных, а зачастую — так и вовсе карликовых размерах причиндалов тех самых негодяев, на которых ими были безвозвратно истрачены лучшие годы жизни.

   И даже существует некая взаимосвязь между тем, как пара рассталась и уровнем микроскопичности, коим, в последствии, вероломный самец будет оделён в гневных мемуарах несправедливо пострадавшей фемины.

   Выражаясь проще — чем хуже, тем меньше.

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

   Господи, — думаешь — когда же я стал таким старым. Старым и скучным. Вроде же двадцать с копейками, только вчера бегал от контролёров и запивал водку пивом, недолго думая. И половина моего гардероба выглядела так, будто я со дня на день сойду с ума. А ещё думал, что имею во рту ценное мнение по любому поводу — и систему тоже имею, как хочу. Куда это делось? Непонятно.

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

   История из детства — она главная. Только по ней можно человека понять; неважно, какой он сейчас, что с ним происходит, — история все объяснит в человеке. Какой он.